Меню

Архитектура Ливадийского дворца

Большой белый Ливадийский дворец строился с апреля 1910 по сентябрь 1911 года по проекту архитектора Николая Петровича Краснова. Его деятельность пришлась на тот период, когда на рубеже XIX–XX вв. в архитектуре Южного берега Крыма, как и повсеместно в России, широкое распространение получили два ведущих художественных направления: историзм — стиль, развивавшийся с 30-х годов XIX века, и модерн, который наиболее полно проявил себя на русской почве с середины 1890-х до 1910-х годов. Временные рамки первого из них в Крыму расширялись вплоть до 1915 года.

Своеобразие Ливадийского дворца заключается в том, что Краснов смог органично соединить и в общей планировке дворца, и в художественной отделке его интерьеров, характерные черты этих двух художественных направлений. Во дворце произошло как бы слияние двух стилей рубежа XX века — историзма и модерна.

Стиль проектирования

Архитекторы, работавшие в стиле историзма, для создания художественно-архитектурного образа обращались к архитектурной практике прошлых эпох и использовали самые разные стили.

Это особенно ярко проявилось на Южном берегу Крыма, где сама живописная природа побережья — сочетание горного ландшафта и моря — как бы подсказывала особые формы построек. Здесь, как писали современники, здания сооружались «самым затейливым образом»: «в азиатском вкусе», «вроде английских коттеджей», с чертами античными, византийскими, ренессансными, готическими. Нередко архитекторы интерпретировали местную татарскую архитектуру. Краснов, как наиболее яркий представитель этого художественного направления, усадебные постройки решает то в восточном духе («Дюльбер» — дворец для великого князя Петра Николаевича 1895–1897 гг., Загородный дворец эмира Бухарского 1905–1908 г.), то в «современном шотландском вкусе» (дворец для великого князя Георгия Михайловича в Хараксе 1904–1908 гг.), то использует мотивы французского классицизма (дом Бертье-Делагарда — 1890-е гг.). Для Юсуповского дворца в Кореизе (1907–1912 гг.) он избирает формы ренессанса. Во всех постройках на Южном берегу Крыма (а их более 60) Краснов проявил себя как большой мастер архитектуры, великолепный знаток различных архитектурных стилей, понимающий их особенности и внутренние законы их конструктивных решений. Для Ливадийского Большого дворца по желанию заказчика — Николая II — прототипом послужил итальянский ренессанс. К этому стилю архитекторы, обычно обращались стремясь создать атмосферу праздничности, и это прекрасно проявилось во внешних формах дворца и во внутреннем убранстве.

Все стили, которые использовались в архитектуре рубежа XIX–XX вв., претерпевали существенные изменения, подчиняясь новым требованиям, предъявляемым к архитектуре этого периода. Прежде всего, изменился подход к проектированию зданий. Идея комфорта, создания максимума удобств в жилых помещениях стала главной. Архитектор должен был всеми средствами выявить функциональное назначение каждого из помещений, сделать их удобными, комфортабельными. Поэтому работа над проектом начиналась с проектирования внутренних комнат. Если раньше, в классической архитектуре, вначале определялся характер фасада и основные параметры здания, куда затем вписывались интерьеры, то теперь проектирование жилых зданий проходило как бы «изнутри наружу» (от внутренних помещений к фасаду). План и объемно-пространственные композиции зданий формировались исходя из целесообразности размещения в них помещений. Как писал один из архитекторов модерна Шехтель, «внутреннее содержание должно очевидным образом выражаться и отпечатываться во внешнем облике сооружения».

Такой же метод работы над проектом Ливадийского дворца характерен и для Краснова: он вначале планирует внутренние помещения, результатом чего явилось решение фасадов. Для того чтобы ярче подчеркнуть во дворце стиль итальянского Возрождения, Краснов решает сделать центром всей пластической композиции здания большой внутренний двор, почти в точности повторив характерные черты внутренних двориков в итальянских палаццо XV–XVI вв. — патио. Образ такого дворика, родившись сразу в воображении архитектора, стал главным в поисках композиционного решения всего ансамбля. Именно с итальянского дворика Краснов начинает планировку здания, вокруг него он варьирует различные группировки внутренних помещений. Целый ряд проектных эскизов посвящены поискам наиболее удобного расположения парадных и жилых комнат. Архитектор, определив центр здания, как бы наращивает к нему объемы, разные по своей величине, которые соответствовали функциональному назначению каждого помещения. В результате все комнаты во дворце индивидуальны, они отличаются, прежде всего, своими размерами. Стремление масштабно выделить приемную императора на первом этаже и будуар (гостиную) императрицы на втором отразилось на решении восточного фасада дворца: большие объемы этих комнат (и соответственно комнат, расположенных над приемной и под гостиной), выступая за пределы плоскости основной стены здания, образовали два главных ризалита фасада. Аналогично решен и южный фасад, где большие объемы кабинета императрицы и кабинета императора образовали ризалит и зрительно уравновешивающий его эркер.

Решение задач обеспечения комфорта во дворце обусловило появление и других элементов выразительности фасадов. Во дворце, предназначенном для летнего отдыха, самым главным было обеспечение связи дворца с окружающим его парком. Краснов великолепно решает эту проблему: он так расположил комнаты, залы и подсобные помещения, что буквально изо всех мест дворца можно легко попасть в парк. На восточном, самом протяженном, фасаде, обращенном к Ялте, архитектор делает три входа, каждый из которых своеобразно оформлен архитектурными деталями. Из главных парадных залов и музыкального салона (Каминного зала, расположенного на втором этаже) можно было выйти в парк через башню, которая создана архитектором специально для размещения в ней большой лестницы, соединяющей эти помещения. Вход во дворец к лестнице, ведущей в комнаты второго этажа, предназначенные для детей, архитектор выделяет арочным порталом, который отличается от всего фасада и своими формами, и цветом материала. В кабинет императрицы ведет наружная лестница, заканчивающаяся балконом-бельведером. Она искусно замаскирована легкой красивой аркадой. В результате такой планировки создается мерный, четкий ритм архитектурных элементов восточного фасада.