Меню

Экспозиция Массандровского дворца-музея

Бильярдная

В декоре всех комнат дворца архитектор выделяет один главный художественный элемент, подчиняя ему все остальные детали. При входе в бильярдную — сразу обращает на себя внимание угловой камин своеобразной формы. Богатая резьба по дереву, украшающая его обрамление, и чеканный в красной бронзе желудок — делают камин интересной деталью художественного декора.

Во дворце было проведено водяное отопление, камины же, сооруженные почти в каждой комнате, хотя и топились, но прежде всего играли роль украшения. Декоративная обшивка камина художественно «увязана» с панелями, дверьми. Архитектор здесь использует разные техники обработки дерева: резьбу, интарсию, выжигание с подкраской.

Как правило, бильярдные комнаты в русских дворцах XVIII–XIX вв. отделывались в «английском духе». Лепной узор потолка здесь отдаленно напоминает сложные переплеты тюдоровских перекрытий английской архитектуры XVI века. Дубовые панели также были характерным приемом оформления комнат в английских постройках.

При создании экспозиции в Массандровском дворце научные сотрудники стремились включить в нее не только предметы, характерные для времени строительства дворца, вещи, бытовавшие в то время, но и, по возможности, произведения искусства, прямо или косвенно связанные с царской семьей, прежде всего с Александром III. Это касается и бильярдной.

Комнаты отдыха до дворцах обычно украшались пейзажами. Бильярдная разделяется столбами, за которыми выделена небольшая галерея, обращенная окнами в парк. Помещенные в зале преимущественно крымские пейзажи дополняют виды из окон. Они написаны художниками конца XIX века, многие из которых часто работали по заказам царской семьи.

Стену между входной дверью и камином украшает большое полотно Владимира Донатовича Орловского (1842–1914) «Крымский пейзаж в окрестностях Алушты» (1870 г.). Хотя эта картина не была заказана императором, в ней изображено местечко Кучук-Ламбат, которое впоследствии стало одним из южнобережных царских имений. В 1864 году с рекомендательным письмом от художника А. П. Боголюбова к архитектору И. Монигетти, строившему в те годы в Ливадии дворцы и служебные здания для императорской семьи, Орловский приезжает в Крым, живет здесь до 1865 года. Он пишет Ливадию, Алупку, выполняя заказы императора и Воронцовых. Именно за крымские пейзажи в 1868 году он был удостоен Академией художеств Большой золотой медали и права на поездку за границу. В эти годы его представляют наследнику — будущему императору Александру III, который приобретает у него для своей коллекции несколько пейзажей. Повторно Орловский был в Крыму в 1869–1870 годах.

Орловский часто бывал за границей, но образ родной природы всегда оставался для него самым дорогим. Он писал: «Мне кажется, сколько я теперь судить могу, Россия не уступает своей живописностью ни одной стране Европы, уж просто потому, что она вмещает в себя всех степеней климаты, а вместе с ними их природу». Картина «В окрестностях Алушты» написана им за границей, на основе крымских этюдов. Вариант этой картины хранится в Государственной Третьяковской галерее.

Орловский одним из первых русских художников обратился в своем творчестве к изображению красоты крымской природы. Из Италии он писал: «Колорит здешней природы напоминает мне сильно Крым. Во всяком случае, разница не слишком велика, и Крым живописностью своих мест немного уступает Италии. Хотелось бы, чтобы наши русские пейзажисты занялись этой страной, т. е. Крымом более серьезно… и вытеснили предвечное понятие о незаменимости Швейцарии и Италии, которые заставляют нашу публику восхищаться всем здесь и ничего не видеть у себя».

Рядом с работой Орловского находится полотно одного из известных художников-академистов Федора Андреевича Бронникова (1827–1902).

Почти всю жизнь проживший в Италии, художник, тем не менее, был хорошо знаком русскому обществу своими полотнами на исторические темы. Он часто принимал участие в выставках передвижников. Творчество Бронникова очень ценилось русской аристократией. Картины его охотно покупала царская семья, были они в коллекции Александра III и датской королевы — матери Марии Федоровны.

Бронников был известен и своей благотворительной деятельностью на ниве просвещения художественной молодежи. Не случайно училище Штиглица открыло на родине художника в Шадринске один из своих филиалов и назвало его именем.

Другую стену у входа в бильярдную украшает большое полотно художника-академиста Вильгельма Александровича Котарбинского (1849–1921) «Песни невольниц».

Проникнутый историзмом XIX век своеобразно отразился в живописи русских художников-академистов. Они охотно обращались к прародине всех искусств Италии и черпали в ее прошлом свои сюжеты. В картине «Песнь невольниц» («Кормление голубей») Котарбинский выступает как яркий представитель академической школы живописи. В ней отсутствует психологическая трактовка сюжета, что было свойственно передвижникам. Главное внимание художник уделяет не состоянию девушек, томящихся в неволе, а передаче красоты интерьера богатого дома римлянина. Исходя из академической «трехцветки», художник с блеском вводит в картину множество оттенков красного, синего, желтого, что составляет живописное богатство полотна. Великолепно передана фактура разных материалов, тонко проработаны все детали.

Подобные полотна художников-академистов (Семирадского, Харламова и др.) как декоративные панно служили украшением дворцов и богатых особняков второй половины XIX века.

В 1885 г. Котарбинский вместе с В. Е. Маковским и И. А. Сведомским работал над росписями Владимирского собора в Киеве.

По обе стороны камина расположены картины художников, также не связанных с исполнением царских заказов: «Крымский пейзаж» Л. А. Мещерского и «Психея», (1845 г.) П. А. Максимова. С античных времен было принято изображать Психею (олицетворение души человека) в виде бабочки, либо девушки с крыльями бабочки. Русский художник создает образ девушки, привлекательной не внешней красотой, а добрым и мягким характером. Большие темные глаза ее приветливо смотрят на зрителя.

У входа в столовую висит картина известного русского баталиста Василия Васильевича Верещагина (1842-1904) «Подземная галерея в Эллоре». В коллекции Александра III были работы этого прославленного живописца. Возможно, и данный этюд, украшающий в настоящее время бильярдную, также принадлежал когда-то Александру III, поскольку до революции он находился в Малом Ливадийском дворце, построенном для наследника. После революции картина была перевезена в Государственную Третьяковскую галерею, а оттуда передана в Алупкинский дворец-музей.

Этюд Верещагиным был написан во время путешествия в Индию в 1874-76 гг. Изображенный храм Кайласантаха находится в небольшой деревушке Эллоре северо-восточнее Бомбея. Художника покорила сложность работы и мастерство древних строителей: храм высечен в каменном монолите и украшен фигурами богов и фантастических существ. Основание его опоясано вереницей слонов, высеченных из камня в натуральную величину.

Верещагину очень нравилась Массандра. Он даже обращался в Департамент уделов с просьбой продать ему небольшой участок земли в районе Нижнего парка. Должно быть, его просьба не была удовлетворена, либо изменились планы художника, так как вскоре он приобретает землю в районе Балаклавы.

На столбах, отделяющих основную часть комнаты от своеобразной галереи, находятся небольшие этюды Г. Ф. Ярцева и В. Д. Поленова.

Работы Григория Федоровича Ярцева (1858–1916) украшали комнаты Ливадийских дворцов, были в собрании Александра III. Ярцев занимался и архитектурой. С помощью архитектора Н. П. Краснова (автора проекта и строителя Большого Ливадийского дворца), он построил несколько домов в Ялте. В доме, который он выстроил для себя, второй этаж занимала семья врача Л. В. Средина. Художник Нестеров вспоминал, что «какая-то неведомая сила влекла на балкон Срединых всех «заезжих в Крым». У Срединых бывали Чехов, Горькой, Андреев, Бунин, Мамин-Сибиряк, Шаляпин, Рахманинов, Васнецов и многие другие деятели культуры. Не менее известен ялтинцам и другой дом, построенный Ярцевым — Народный дом — ныне кинотеатр «Спартак».

Небольшой этюд Василия Дмитриевича Поленова (1844–1927) «Луксор», украшающий бильярдную, представляет значительный интерес не только с художественной стороны (в нем живописец прекрасно передал солнечность южного пейзажа), но и напоминает нам о связях художника с Александром III. Еще, будучи наследником, в 1874 году Александр Александрович познакомился с Поленовым в Париже, когда Боголюбов ввел его в мастерские русских художников — пенсионеров Академии художеств. Тогда же наследник приобретает у Поленова картину «Арест гугенотки», за которую художник был удостоен звания академика.

В 1877 году судьба вновь свела Поленова с Великим князем Александром Александровичем: он работал в качестве художника при штабе наследника, командовавшего Рущукским отрядом на болгарском фронте русско-турецкой войны 1877–78 гг. В 1887 году Александр III приобретает на XV выставке передвижников большое полотно Поленова «Христос и грешница». Одним из многочисленных этюдов к ней является «Луксор», написанный художником в 1881 году во время поездки в Египет для сбора материалов к задуманной картине. Когда в 1887 году Поленов приехал в Ялту, он писал отсюда: «Сейчас прошелся по городу, есть места, удивительно напоминающие уголки Востока, Тивериады, Назарета, так что можно делать этюды Солнца».

Рядом с бильярдной расположена столовая, в отделке которой ярко проявился талант Месмахера как декоратора. Именно здесь он в значительной степени использовал стиль Людовика XIII.