Меню

Экспозиция Массандровского дворца-музея

После национализации дворца в годы советской власти виноградники, сады и виноподвалы Массандры отошли Южсовхозу, а парк — городу.

Во дворце с 1929 по 1941 гг. размещался санаторий для тяжелобольных туберкулезом, в 1946 году в нем на короткое время обосновался научно-исследовательский институт виноградарства и виноделия «Магарач», а потом много лет — с 1947 по 1989 годы дворец использовался как государственная дача.

1 июня 1992 года дворец открылся как музей. Он стал филиалом Алупкинского государственного дворцово-паркового музея-заповедника.

Для создания экспозиции сюда отобрали из фондов Алупки произведения живописи, графики, фотоматериалы, мебель и предметы декоративно-прикладного искусства, соответствующие стилевым особенностям дворца. Некоторые экспонаты когда-то принадлежали императорской семье и находились в их южнобережных имениях. Часть произведений поступила в Алупку в 20–30-х годах из Государственного музейного фонда и крупнейших музеев Москвы и Петербурга.

В экспозицию включены предметы, связанные с художественным образом дворца, историей его бытования, с функциональным назначением его интерьеров. При создании экспозиции сотрудники Алупкинского дворца-музея старались по возможности точно воссоздать интерьеры дворца согласно замыслу архитектора Месмахера и сделать их такими, какими они могли бы быть при жизни Романовых.

Введение

Массандровский дворец-музей знакомит с искусством дворцового интерьера второй половины XIX века. Сохранившаяся богатая декоративная отделка помещений дворца позволила создать такую экспозицию. Согласно моде того времени, в оформлении интерьеров дворца использованы элементы самых различных стилей. Архитектор применил разные породы дерева — дуб, орех, клен, красное дерево. Холлы и коридоры украсили красочные изразцы, все двери представляют собой настоящие панно, набранные методом интарсии или в технике выжигания по дереву. Расписные и лепные потолки, резные панели, мрамор каминов в сочетании с красной и желтой медью, витражи, живопись по стеклу, — все это составило великолепный убор комнат, каждой из которых архитектор придал свой собственный выразительный художественный образ, соответствующий той или иной эпохе французской архитектуры: романской, готической, барокко, рококо, классицизма. Та гармония, которая достигнута в художественном их оформлении, создает особую атмосферу уюта и комфорта, домашнего тепла. Переходя из одной комнаты в другую, попадаешь то в строгую приемную императора, то в торжественный его кабинет, то в интимную опочивальню или же в нарядную и праздничную гостиную императрицы.

В оформлении дворца, возможно, в какой-то степени сказались вкусы заказчика — Александра III. Этот крупный, рослый мужчина, которого часто называли «русским богатырем», по отзывам современников, лучше чувствовал себя не в больших парадных помещениях, а в маленьких уютных комнатах. Ему, любящему все русское, нравилась отделка деревом: вызывала ассоциации с русскими рублеными избами. Месмахер постарался в декоре комнат использовать разные материалы и разные художественные техники, чтобы удовлетворить эстетический вкус императора.

Незадолго до своей кончины, когда его живописная коллекция уже насчитывала около одной тысячи произведений, он решил основать в Петербурге, по примеру П. М. Третьякова, музей Русского искусства и передать в него из своего собрания работы русских мастеров. Известный русский художник и искусствовед Александр Бенуа так оценивает эту деятельность Александра III: «С тех пор, как Третьяковская галерея в 70-х и 80-х годах сделалась известной более широкой публике, симпатии энтузиастов русского искусства категорично обратились к ней… Центр тяжести русского искусства переместился в Москву. Император Александр III пожелал вернуть Петербургу его прежнее художественное значение и в то же время подарить русское общество таким хранилищем по всем отделам нашей культуры, которое соответствовало бы влиянию и значению России. Целым рядом очень значительных и ценных приобретений он восполнил Петербургские собрания и наметил основные положения для учреждения… вполне самостоятельного и грандиозного музея русской культуры и в частности русского искусства».

13 апреля 1895 года ныне царствующий Государь Император Николай II издал указ об устройстве такого хранилища в Петербурге в воспоминание «забот покойного Императора о горячо любимой Родине». В 1898 году Музей русского искусства императора Александра III принял своих первых посетителей (ныне Государственный Русский Музей). Примерно одна треть живописных полотен, составивших первую экспозицию музея, была передана из собрания Александра III. Среди них картины, ставшие гордостью русского искусства: «Портрет графини Самойловой, возвращающейся с бала» Брюллова, «Покорение Сибири Ермаком» Сурикова, «Христос и грешница» Поленова, «На войну» Савицкого, «Гитарист» Тропинина, «Дубы» Шишкина, «Притихло» Дубоского, авторские повторения «Оттепели» Васильева, «Сватовство майора» Федотова и многие другие.

При жизни Александра III его живописная коллекция была размещена во всех царских дворцах: Александровском (Царском Селе), Аничковом, Зимнем, Гатчинском, в Коттедже (Петергофе), в Спале (Польша), в Беловеже (Белоруссия). Картинами он хотел наполнить и Массандровский дворец. Но это, к сожалению, осталось только в проектах Месмахера. В архивных документах мы читаем: «в бильярдной 17 крюков для картин, в кабинете Его Величества — 14…»

После неожиданной смерти Александра III некоторые не только строительные, но и отделочные работы были отменены: не успели изготовить мебель и прочую утварь, оставалась неиспользованной обивочная ткань, проектировавшаяся для затяжки стен, не выполнен гобелен для кабинета императрицы и картина из изразцов для ее ванной комнаты, не получил декоративного оформления III этаж, предназначавшийся для детей. Но и в таком виде дворец представляет большой интерес.