Скала „Парус”

Первый, восточный отрог мыса недаром называется Лимен-Бурун. «Лиман» по-гречески — залив, бухта. Лишь слегка выступая в море, Лимен-Бурун, тем не менее, обладает всеми признаками южнобережных мысов: твердые породы (среднеюрские известняки), крутые обрывистые склоны, можжевеловая роща над ними — остатки древних прибрежных лесов реликтового, ценнейшего на территории Крыма дерева.

Весь южный склон горной гряды в районе Большой Ялты порос крымской сосной, и только в нижнем поясе гор поодиночке попадается древовидный можжевельник — небольшие, изящные, очень прихотливые к условиям хвойные деревья. Лишь на мысах, близко к морю сохранились более-менее значительные рощи. Но они тоже обречены, если судить по многочисленным свежим пенькам. А ведь именно можжевельнику Ялта, в первую очередь, обязана своим целебным климатом. Роща этих деревьев площадью в один гектар способна очистить воздух большого промышленного города. Но не приживется наш можжевельник вдали от родной земли — таким уж создан.

После землетрясения 1927 г. разрушился перешеек, и скала Парус у подножия мыса отделилась от берега. Вслед за Ласточкиным гнездом она стала традиционном, открыточным украшением Южнобережья. Зимние штормы разбивают причалы и опорные стенки пляжей; неукротимый рокот слышен ночами, даже если отойти к подножию Ай-Петри. Но никакие волны не страшны скале из прочнейшего мраморированного известняка, и вправду удивительно похожей на парус какой-то сказочной, вдруг окаменевшей яхты. Море трудится, размывает берега, заостряет мысы, норовя все больше окружить их и превратить в острова или в такие же обособленные, не боящиеся волн скалы. Нет, мыс потому и не поддается стихиям, что состоит из самого крепкого материала!

На отроге Лимен-Бурун построен санаторий «Парус». Огороженные перилами дорожки и лестницы проходят над обрывами, с которых открываются такие виды, что отдыхающие надолго останавливаются и замолкают. В эти минуты люди не могут не чувствовать, что оздоровляет их Крым не только горячими пляжами да процедурами в санаториях, но и этой бесплатной общеничейной красотой. Вот только грустно: мы все уйдем, а она останется.

Популярный краевед В. X. Кондараки еще в XIX веке писал, что на отроге Лимен-Бурун находятся «развалины какой-то незначительной постройки, которая, по мнению соседних татар, некогда принадлежала туркам». Однако, лично изучив постройку, он пришел к выводу, что она «скорее походила на церковь, чем на что-либо подобное крепости… Обсуждая причины, могущие заставить древних построить на этом месте одинокое здание, если только оно не предназначено было для священнодействия, я готов был думать, что здесь некогда был наблюдательный пост для предупреждения внезапного нашествия неприятеля…»

Профессор-археолог В. Н. Дьяков писал в 1930 г. про Лимен-Бурун, что «место это, видимо, издревле было заселено, но пока еще совсем не обследовано». Строительство санатория лишило смысла эти два слова — «пока еще». Лимен-Бурун уже никогда не будет обследован: что могут археологи с их осторожными скребками и кисточками там, где прошел ковш экскаватора и асфальтовый каток?

В море у скалы Парус плавают аквалангисты, подводные охотники и просто ценители природы, к которой не успел приложить руку человек. Возле берега с густыми водорослями на скалах много мидий и крабов и потому всегда чистая вода. Со скалы Парус прыгают чаще и благополучнее, чем с Ласточкиного гнезда (все-таки вдвое ниже). Но заборы на берегу постоянно укрепляются, так что проходить на желанный берег и даже просто любоваться видом па Ялту с каждым купальным сезоном становится все труднее.

А еще тем интересен мыс Лимен-Бурун, что именно в эту бухту плыл от «носа» Аю-Дага знаменитый ялтинский спасатель Игорь Нерсесян. Своим тридцатикилометровым заплывом он как бы замкнул окоем родной Ялтинской бухты, возле которой вырос, которую мечтает прославить на весь мир другими дальними и сверхдальними заплывами.

Июньское море охладилось до 13–15 градусов, дул «сгонный» юго-западный ветер, шла встречная волна. Игорь плыл без передышки и даже чаем из термоса подкреплялся, не прикасаясь к борту сопровождающего катера. Это был официально запротоколированный показатель будущего номинанта Книги рекордов Гиннесса, никем не повторенный холодовой тринадцатичасовой заплыв, чудо под стать всему удивительному, что дарит нам окруженная морем крымская земля.

Назад