Меню

24.05.2011

Кто стоит за самозахватами земли в Крыму?

Эксперт из Крыма, советник министра образования и науки, молодёжи и спорта Украины, политолог Андрей Скрипцов рассказал корреспонденту ИА REX о ситуации с самозахватом земель и описал их схему.

«По самозахватам всё просто. Они происходят потому, что есть люди, которые зарабатывают на этом деньги. Экономическая составляющая в этом вопросе превалирует. Организованная земельная мафия — это самая точная характеристика захватчиков. Все разговоры о необеспеченности жильем и землей — не более чем ширма характерно, что севернее Симферополя в Крыму, кажется, нет ни одного самозахвата, зато уже в городской черте их, только крупных, целых 11. Чем южнее — тем дороже земля, и любой, проезжающий по трассе Симферополь — Ялта, может увидеть каких гигантских размеров, достигла эта проблема в Крыму. Никто из захватчиков не интересуется земельными угодьями, скажем, в неблагополучных Раздольненском, Советском или Джанкойском районах, где свободной земли валом, зато земли Южнобережья, заповедные территории Восточного Крыма, привлекательные территории в центре полуострова — лакомый кусок для воровства, под завесой разговоров об обездоленности», — сказал Андрей Скрипцов.

Он также описал механизм противозаконного бизнеса, состоящий из нескольких последовательных этапов.

«Сначала группа хорошо подготовленных боевиков осуществляет захват, завозит туда стройматериалы и присматривает за тем, как оперативно сооружаются небольшие домики под шиферной крышей (в народе их прозвали „туалетами“). Именно этими „туалетами“ и усеян ныне весь полуостров», — рассказал эксперт.

По его словам, за завозом стройматериалов, в случае необходимости, организуется доставка «страдальцев» и журналистов.

«Несколько десятков человек, в основном женщины с грудными или маленькими детьми и старики рассказывают душераздирающие истории о своих бытовых неурядицах, а после отъезда журналистов, переезжают на новые „поляны протеста“ (так захваты называют сами захватчики). В итоге „страдальцы“ и журналисты, колесящие по самозахватам, уже узнают друг друга в лицо!», — отметил Андрей Скрипцов.

Он также рассказал, что когда «спектакль с профессиональными бездомными» окончен, на участок приезжают «сторожа» — это несколько десятков людей, которые посменно дежурят, и смотрят за захватом. Они выполняют две задачи: показать, что на захвате живут люди и вызвать подмогу, в случае если на захват «наехали».

«На практике на любой такой „поляне“ сидит по пять человек единовременно, которые контролируют до 50 пустых „туалетов“. В случае, если приедет кто-то серьезный, кого нельзя спугнуть впятером, оперативно вызывается бригада боевиков, работа которых заключается в защите захвата. Именно таким образом и происходят стычки, подобные стычке на Балаклавской. „Сторожа“ либо получают деньги за работу, либо участвуют в доле. Второй случай даже распространеннее, что позволяет захватчикам гордо и правдиво отрицать всякие проплаты за их работу. Всё проще — потом они получат один из участков „поляны“», — отметил Андрей Скрипцов.

Четвертым этапом он назвал узаконивание самозахвата, которое осуществляется с помощью давления на власть, уговоров, акций гражданского неповиновения, а порой и просто использованием коррупционных схем. В результате «поляна протеста» превращается во вполне цивилизованный участок, выделенный решением сессии горсовета.

«В конце операции участок оформляется на представителей „сторожей“ и по факту продаётся, а боевые группы начинают осваивать новые „поляны протеста“. Таким образом, одни представители крымских татар манипулируют проблемами других или мифами об этих проблемах и тупо наживаются. Частенько приходится слышать хвастливые рассказы о том, сколько у кого из них участков, оформленных, в том числе на грудных детей», — подчеркнул эксперт.

«Захват на Балаклавской дело рук, так называемого, „короля самозахватов“ Данияла Аметова, насколько об этом слышно из открытых источников информации. Представители фирмы столкнулись с требованием выплатить выкуп за этот участок в размере 1 млн. долларов и … отказались от такого „разумного“ предложения. С тех пор дело пару раз доходило до попыток силового освобождения участков. Правда, в последнее время мне о таком слышать не приходилось. Выход из ситуации прост — соблюдение закона. Как только захватчики почувствуют, что их безнаказанности пришел конец — желающих продолжать бизнес резко поубавится. Дальше разговоров пока дело не заходит. Власть маскирует обычный грабеж под акцию политического толка, проводя с захватчиками переговоры, убеждая и т.п. Если наведения порядка не произойдет, то представителям фирмы придется нанимать казаков, чтобы отбить территорию и охранять её от захватчиков… или попрощаться со своей землёй», — резюмировал Андрей Скрипцов.

Самозахват земель в Крыму наибольших масштабов достиг во времена президентства Виктора Ющенко. Наибольший резонанс вызвали массовые беспорядки в одном из районов Симферополя на улице Балаклавской. Несколько сотен крымских татар помешали рабочим установить забор, огораживавший стройплощадку, принадлежащую одной из строительных компаний полуострова. В результате противостояния произошла массовая драка, в которой приняли участие более 700 человек с обеих сторон. Чтобы усмирить противников, к месту событий были стянуты бронетехника, части армии и милиции. Однако вчера до поздней ночи толпа отказывалась расходиться, а сдерживать людей удавалось лишь с помощью стрельбы в воздух.

При поддержке газеты «Ялта Times»