Меню

Госдача № 4. Юсуповский дворец

Кореизский, он же Юсуповский дворец — один из самых таинственных дворцов Крыма. Это объяснимо: в КГБ работали серьезные профессионалы, поэтому легенд о Юсуповском дворце сложено, гораздо больше, чем известно реальных фактов, особенно из советской истории. Ниже приведена некоторая информация практически из первых рук.

Расположенное очень незаметно, здание дворца совершенно теряется среди разросшихся деревьев парка и многоэтажек, окруживших его с 70-х годов прошлого века. Любопытно, что многие отдыхающие в местных здравницах не подозревают о его существовании (в советское время — точно). Дворец был построен осенью 1910 года по проекту выдающегося зодчего Николая Краснова, для одной из самых богатых аристократических династий России. Кореизское имение принадлежало князю Феликсу Юсупову граф Сумарокову-Эльстону, генерал-губернатору Москвы. Наследником имения стал его сын, Феликс Юсупов-младший. Его имя вошло в историю в связи с участием в убийстве Григория Распутина в декабре 1916 года. В 1920 году вилла была национализирована. Тут был организован дом отдыха для высшего руководства ГПУ, затем НКВД. Организатор и первый председатель ВЧК Феликс Дзержинский оказался не железным и с удовольствием отдыхал здесь в 1925 и 1926 годах.

Рассказывают, что Сталин облюбовал Юсуповский дворец еще перед войной, приезжал сюда на отдых и после Победы. Но это — данные неподтвержденные. Достоверно известно лишь одно: Сталин сделал это здание своей резиденцией и официальным местом пребывания советской делегации во время Ялтинской Конференции.

Очевидцем отдыха Сталина был ялтинец Александр Федоренко, тогда 31-летний старший лейтенант МГБ, а впоследствии комендант крымских госдач № 1, № 2, № 5 и № 7.

— Я в Крыму с осени 1945 года, — рассказывает Александр Илларионович. — Меня сначала откомандировали на реставрационно-восстановительные работы южнобережных дворцов. Когда наши объекты были готовы, я перешел в строительно-эксплуатационное отделение ялтинской комендатуры № 8 и в числе других сотрудников отвечал за порядок и состояние госдач, в том числе и Ливадии. Попасть к дворцу, когда там находился Иосиф Виссарионович, было непросто даже нам — обслуживающему персоналу. Еще в 47-м там всю прилегающую территорию обнесли сплошным забором высотой метра три. По периметру — караульные будки, в каждой телефон. На входе изнутри открывалось смотровое окошко, и мы предъявляли удостоверения. Потом дежурный созванивался с комендатурой и сверял сведения. Уже за забором нас всегда и везде сопровождали офицеры из команды генерала Власика. Даже парковые рабочие, подметавшие дорожки и собиравшие листья, ни на минуту не оставались без присмотра. Кстати, со времени Крымской конференции оставалась каменная стена из ракушечника вдоль дороги между Ливадией и Ялтой — её возвели для того, чтобы движение автомобилей не просматривалось с моря.

Чем же импонировало это здание Иосифу Виссарионовичу? Историк Владимир Гуркович, автор книги «Крымская конференция 1945 года. Памятные места» по этому поводу говорит: «Может быть, именем рискового князя Феликса Юсупова, взявшего на себя добровольно инициативу стать убийцей «врага Престола и Отечества» Григория Распутина. А может, именем крестного отца Всероссийской «Чрезвычайки», — организации, которая была беспощадна не только к врагам, но и к союзникам-попутчикам, друзьям-товарищам, к братьям родным». Думаю, что дело не только в этом.

Сталин никогда не любил помпезности, предпочитал держаться в тени. Запросам вождя отвечал в полной мере Юсуповский дворец. Он невелик, приземист. И в то же время — солиден, неброско шикарен. В послевоенный период дворец становится «Госдачей № 4», предназначенной для отдыха высшего руководства страны и неофициальных встреч с лидерами дружественных государств. В этом качестве дворец находился до 1990 года, когда Президент СССР Михаил Горбачев своим указом не отдал объект в собственность Ялтинского горсовета. Через два года комплекс было передан в аренду частной фирме. Новые владельцы открыли здесь «люкс-отель и бизнес-центр Юсуповский дворец». Для привлечения клиентуры были задействованы все возможности. Например, с целью лишний раз напомнить дорогим гостям, где они находятся, во дворце появилось несколько мемориальных досок. Причем, две памятные доски установлены не на фасаде, а — уникальный случай! — внутри здания. Одна утверждает, что «В этом апартаменте…» проживал Сталин. Вторая посвящена Молотову. Был изготовлен буклет, обнародованы цены на размещение в 24 номерах, среди них — апартаменты «Сталин», «Молотов», «Юсупов». Провести ночь на кровати вождя стоило примерно 100 долларов.

По причине абсолютной закрытости дворец и его история за долгие годы обросли байками, легендами и мифами. Например, молва утверждает, что три пальмы, растущие на газоне перед парадным входом, были посажены Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем. Новые владельцы не только восприняли эту легенду, но даже установили мемориальную доску в честь легендарного события, которое не зафиксировано ни в одном документе! Ну да что брюзжать! Помните, у Пушкина: «К чему холодные сомненья? Я верю…». Понятно, что за прошедшие более полувека здешняя обстановка менялась многократно. Зато возможность сфотографироваться, — и тем самым приобщиться к славе великих! — скрашивает все огрехи.

И главное — здесь в полной мере сохранилось былое великолепие. Удивляет вид на гору Ай-Петри, подаренную Юсуповым-старшим своей супруге на день рождения. Замечательны статуи львов, которыми наводнен весь парк (еще одна причуда первого владельца!). По-прежнему прекрасно звучит фортепиано, на котором, опять же по преданию, любил играть Вячеслав Михайлович Молотов. Выразительно стучат шары на старинном бильярдном столе. Впечатляет мебель — простая, но очень добротная, типичный «сталинский ампир», изготовленная по спецзаказам на Московских комбинатах.

Священный трепет вызывает у экскурсантов посещение кабинета И. В. Сталина. С благоговейным молчанием мы взирали на скромный письменный стол, массивный телефонный аппарат, портрет… Вот, значит, где обдумывались судьбы послевоенной Европы! Неподдельную радость вызывает разрешение посидеть в кресле вождя, поднять тяжелую телефонную трубку. Кажется, еще мгновение, и в ней послышится глуховатый голос с характерным акцентом…