Меню

Хрустальный дворец

Хрустальный дворец — двухэтажный дом в Симеизе, с обширными стеклянными галереями из металлических конструкций, окружавшие постройку по периметру и стеклянной крышей, вызвавший немалое удивление современников. Построен в 1849 г. С. И. Мальцовым на месте дома Нарышкиных на холме над морем (напротив Нарышкинских скал).

Для этого небывалого сооружения на Людиновском железоделательном заводе изготовили деревянный сруб и металлический каркас, которые затем на лошадях доставили в Крым. Двухэтажный хрустальный дворец поставили на высоком холме, он, по словам очевидцев, внешне напоминал гигантский фонарь, составленный из огромных рам со стеклами. Очевидцы оценивали постройку скептически, полагая, что она в большей степени рассчитана на внешний эффект, нежели пригодна для проживания. Видимо, так и было. Сам хозяин никогда не жил в хрустальном «аквариуме», летом он обитал «в небольшом уютном доме на мысе «Ай-Панде», а зимой — в так называемом доме Потоцкой в старом симеизском парке.

Дворец ежегодно сдавали для устройства в нём пансиона, поджаривая на крымском солнышке гостей, соблазнившихся необычной постройкой. До наших дней это чудо не дошло — в 1889 году хрустальный дворец сгорел от нечаянно упавшей керосиновой лампы в комнате камердинера Ивана Лифляндцева. Дачники, служащие имения пытались спасти дворец, но безрезультатно. Позже на его месте возвели новый «Приморский пансион» — сооружение не столь претенциозное, но несравненно более практичное. Приморский пансион в свою очередь сломали в конце 1950-х годов, ныне на этом месте спорткомплекс санатория «Симеиз».

Самое образное описание хрустального дворца дал доктор В. И. Чугин: «…это не дворец, а скорее стеклянный сарай. Представьте себе четырехугольный двухэтажный (по высоте) сарай, забранный, вместо досок или кирпича, стеклянными рамами, и вы будете иметь правильное представление о наружном виде этого дворца, не говоря уже об архитектуре, которой здесь нет. Этот стеклянный четырехугольный сарай составляет чехол деревянному, подковообразной формы, зданию, кругом которого идет галерея, наружная сторона которой — стеклянный чехол, а внутренняя — наружная стена подковообразного здания. Проходя узким коридором во внутрь здания, глазам представляется огромная передняя зала, посередине которой идет во второй этаж узкая винтовая, неудобная лестница. Эта зала настолько велика, что с первого раза кажется, что вы в стеклянном чехле - другой деревянный чехол, прорванный в углах, обращенных к морю; но только при внимательном осмотре замечаются по стенам деревянного чехла двери, ведущие в комнаты, так что, после тщательного осмотра всего здания, каждый наблюдатель как-то поневоле задает вопрос: для какой цели выстроено это оригинальное здание? Прорванные углы составляют продолжение передней, и в одном углу устраивается общая столовая, а в другом — оранжерея с чахлыми растениями. Верхний этаж устроен точно так же, как и нижний. Все комнаты достаточной величины и высоты с передними; стены не оштукатурены и большей частью не оклеены, а выкрашены или смазаны какою-то серовато-грязною мазью, отчего во всех комнатах мрачный вид. Запах во всех комнатах характерный, очень неприятный. Окна, обращенные в стеклянную галерею, достаточной величины; имеются во всех окнах форточки или растворяются рамы. При всем желании хорошо проветрить любую комнату нет никакой возможности, благодаря стеклянному чехлу; хотя и в нем есть форточки, но все они так хитро устроены, что или является сквозняк, или нет никакой тяги воздуха. Особенно дурны две угловые комнаты, под названием хрустальных, в которых наружные стенки также из стеклянных рам. Этих комнат каждый, как бы, инстинктивно избегает, и если кто поневоле поселится в них, то на другой же день бежит вон, ибо в этих комнатах еще более духоты и неприятного запаха, чем в остальных. Описанный дворец стоит как раз на берегу моря, на 10 ф. от поверхности воды и не более 25 саж. от моря. Весь дворец стоит на припеке, только с северной стороны частью окружен парком. Понятно, что во время сильной жары нет никакой возможности жить в этом парнике; даже деревья и цветы в упомянутой оранжерее, по недостатку воздуха и очень высокой температуры, чахлы и жалки, несмотря на тщательную поливку. Странно, что некоторые любители хвастнуть громким словцом, что, вот де, они живут в известном Хрустальном дворце, выживают по несколько недель, вынося со стоицизмом все танталовы муки… По-моему, разве только что безысходная крайность может загнать кого-нибудь в эту духовую баню, и то только на несколько часов.»