Меню

Дача Максимова в годы Великой отечественной войны

Максимову дачу ждало тяжелое и трагическое испытание. Война ворвалась в этот спокойный, умиротворенный оазис земной красоты жестоко и беспощадно. И усадьба надела военную форму.

Предполагая серьезные бои за Севастополь, командующий Черноморским флотом и Севастопольским оборонительным районом (СОР) вице-адмирал Ф. С. Октябрьский и член Военного совета Н. М. Кулаков перевезли семьи на Максимову дачу. Так они недолго жили в летнем домике, а затем эвакуировались на Кавказ.

Максимова дача в конце 1941 — начале 1942 года находилась в зоне тылового рубежа СОР. В сентябре 1941 года на ее территории приступил к работе военно-морской госпиталь 2-го разряда.

К началу второго наступления немецко-румынских войск на Севастополь (17.12.1941–01.01.1942) в районе Максимовой дачи были размещены два 130-миллиметровых орудия крейсера «Червона Украина» №116/706. Командовал ими старший лейтенант П. И. Мельников.

Жители Максимовой дачи с интересом и настороженностью наблюдали, как в непосредственной близости от усадьбы устанавливались мощные морские орудия. Люди понимали, что если немцы прорвутся в город, то в окрестностях Хомутовой балки развернутся жестокие бои.

В конце 1941 года в усадьбе расположились редакция и типография газеты Приморской армии «За Родину». В одном из помещений дома Максимова действовал пункт круглосуточного приема сообщений Совинформбюро.

Как и следовало ожидать, соседство с Максимовой дачей морских батарей стало причиной нанесения по району Хомутовой балки бомбовых ударов. Они причинили парку и усадьбе большие повреждения. До сих пор видны следы воронок от бомб. Но, несмотря на участившиеся в мае 1942 года бомбежки Севастополя (а они проходили почти каждый день), помещения дома Максимова и здание бывшего санатория постоянно занимали госпитали и медсанбаты Черноморского флота.

Под конец обороны Севастополя Максимова дача находилась во втором секторе СОР, который имел линию фронта 12 километров. Жители Максимовой дачи со страхом прислушивались к канонаде, которая громыхала целые сутки. Бомбежки и артобстрелы стали беспрерывными. Раненые, медицинский персонал вынуждены были постоянно находиться в штольне и в нехитрых бомбоубежищах парка. Во время одного из налетов немецкой авиации бомба угодила точно в свод центрального грота. Рухнувший потолок завалил несколько человек и выход из грота.

А бомбы и снаряды все падали и падали в парк, на дом, в Хомутову балку. Прямым попаданием полностью разрушен Арабский домик, сгорел летний, были сильно повреждены или уничтожены почти все открытые гроты. Водная гладь бассейнов парка отражала марево от объятого огнем дома Максимова. Горело все, что могло гореть. Урочище было наполнено едким, прогорклым дымом.

29 июня немцы захватили Максимову дачу. На следующий день по приказу немецкого командования ее жители, прятавшиеся в штольне напротив корпуса бывшего санатория, покинули ее и построились во внутреннем дворе усадьбы. Немцы разделили их на две группы. Женщин с детьми отвели в сторону, а мужчин заставили собирать в парке убитых и хоронить в братской могиле. Летняя жара торопила. Смрад распространялся по урочищу, причиняя огромные физические и душевные страдания людям.

Первый месяц оккупации жители усадьбы были заняты, главным образом, на очистке ее территории. Работали бесплатно, жили за счет старых запасов продовольствия.

На протяжении всей оккупации Максимову дачу сильно выручал огород. Половину урожая немцы забирали, оставшуюся часть разрешалось использовать на свое усмотрение. Жители дачи часто хитрили, преуменьшая «немецкую долю», а себе оставляли большую часть урожая. Но огород не мог покрыть полностью все потребности жителей усадьбы. За продовольствием приходилась ходить даже в южные регионы Украины.

В оккупации, образно говоря, Максимова дача оставалась «государством в государстве». Воинские части долго ее не занимали. Они уходили, и дача, ее жители оставались предоставленными сами себе.

В Хомутовой балке, на территории парка Максимовой дачи, находится братская могила более чем 200 советских солдат и офицеров, умерших от ран в лечебных учреждениях Черноморского флота, базировавшихся на усадьбе.

Братская могила была найдена случайно. В 1980-х годов в урочище копали траншею для укладки канализации. В балке обнаружили множество человеческих костей. Поначалу этому не придали особого значения. Останки людей в военной форме лежали на небольшой глубине и были присыпаны слоем земли всего около 20 сантиметров. Ковш бульдозера далеко их разнес. Бывало, что человеческие кости использовались как топливо для кострищ. Но скоро приехали представители военкомата. Под их присмотром останки людей были собраны и захоронены в братской могиле. Сегодня она отмечена мемориальными плитами с указанием фамилий погребенных военнослужащих. К сожалению, периодические аварии канализации рядом с захоронением приводят к тому, что прилегающее к нему пространство превращается в дурно пахнущее, грязное болото.

Сегодня никто не может сказать, сколько безымянных могил солдат и командиров разбросано по урочищу. После второй обороны Севастополя Максимова дача стала настоящим некрополем. В ее земле покоятся останки жертв красного террора Гражданской войны и павших за эту многострадальную землю в период Великой Отечественной. Это уникальное место, где волею судеб Отечества пересеклись одни из самых трагических страниц нашей непростой истории.