Меню

Чобан-Куле — обиталище разбойников ди Гуаско

Чобан-Куле — развалины средневекового замка, в пяти километрах от села Морского (бывш. Капсихора), на Южном берегу Крыма. История сохранила подлинные имена хозяев замка, дату постройки и прочие моменты. Сохранилась также переписка судакского консула с метрополией. Из этой переписки мы и узнаем многое из истории этих мест, в том числе и события связанные с хозяевами замка братьями Гуаско. Документы эти хранятся в музее, в Морском.

По некоторым данным (подтвержденным также местными жителями) существовал ход из башни к подножию мыса, который был взорван в середине двадцатого века.

Бытовало также мнение, что здесь располагался военный объект, о чем говорят мощные тросы возле мыса. На самом деле этими тросами крепился буй, который в свое время был сорван во время шторма.

С Чобан-Куле видны Меганом, Чекан-Кая, Ай-Фока — слева, и гряда красивых горных массивов, завершаемая Аю-Дагом — справа. Если обходить поле у подножья мыса, то можно увидеть хранилище для вина, построенное в начале века.

Башня замка Чобан-Куле изображенная на гербе села Морское.

Окружающая местность

Покидая Алуштинскую долину и двигаясь дальше на восток, мы уже выезжаем за пределы «официально признанного» Южного берега Крыма. Меняется ландшафт, горные массивы Демерджи и Тырке, обширное мрачное нагорье Караби отодвигаются к северу от шоссе, уступая место невысоким предгорным гребням и кряжам, отделенным друг от друга глубокими оврагами — руслами пересыхающих водотоков. Здесь уже явно не субтропики, растительность скудеет, исчезают вечнозеленые средиземноморские виды. Населенные пункты расположены много реже, между ними по нескольку километров вполне первозданных пейзажей. Издревле жизнь здесь была привязана к долинам небольших речек Улу-Узень, Куру-Узень, Канаки и других.

Кружащая по холмам, то приближаясь к морю, то удаляясь, дорога даже успевает поднадоесть. В полусотне километров от Алушты, миновав поворот на село Приветное (бывшее Ускут) и не доезжая 5 километров до села Морского (бывшее Капсихор), преодолеваем очередной невысокий перевал и снова сворачиваем к морскому берегу. Отсюда и открывается вид на мыс Башенный, известный также под названия ми Агира и Чобан-Куле. Руины внушительной круглой башни на его восточной оконечности сразу привлекают внимание. Это и есть замок Чобан-Куле. Свернув на грунтовку, ведущую к морю, а затем на тропу, к подножию башни подняться несложно.

Описание крепости

Укрепление состояло из собственно замка — башни-донжона и окружающих его стен с угловыми башнями и примыкавшего к нему вытянутого на юго-восток нижнего двора, также обнесенного массивной стеной, но возведенной не столь основательно, на глине. От монументального донжона сохранились цокольный, первый и частично второй наземные этажи. Сейчас высота башни достигает девяти метров, надо полагать, она была не менее чем метра на три-четыре выше. В плане она скорее не круглая, а яйцевидная, еще удивительнее переменная толщина ее стен — от менее двух метров с юга до более чем четырех с северо-востока. В цоколе башни располагались перекрытые сводами цистерна для воды и хозяйственное помещение. Стены первого этажа совершенно глухие, видимо, помещение имело складское назначение. Остатки входного проема заметны только на втором этаже, здесь же сохранились амбразура и камин. Межэтажные перекрытия выполнялись из дерева, а свод последнего этажа, судя по материалам XIX века, имел купольное перекрытие, похожее на сохранившееся в донжоне крепости Чембало.

Донжон Чобан-Куле был окружен периметром крепостных стен. Раскопками пятнадцатилетней давности была открыта восточная куртина, две угловые башни и частично северная куртина стен. Круглые угловые башни на фоне донжона не производят впечатления монументальных построек, их диаметр не доходил и до четырех метров. Оборонительные стены также особой мощью не отличались — метра полтора. Угловые башенки имели бойницы подножного боя с возможностью стрельбы вдоль стен. В целом замок реконструируется как квадратное в плане укрепление с четырьмя башнями по углам и массивным донжоном в центре крепостного двора. К замку — жилищу сеньора — примыкал нижний двор, где обитала челядь и располагались хозяйственные постройки.

История крепости

Согласно удачно дополняющим друг друга свидетельствам сохранившихся документов и материалам раскопок, известно, что век ему был отпущен короткий, максимум между 1460 и 1475 годами. Но благодаря тем же документам мы можем кое-что рассказать и о его владельцах. В XIV–XV веках округа Чобан-Куле входила в состав генуэзских владений и была западной окраиной Судакского консульства. Старые названия близлежащих сел неоднократно упоминаются в средневековых документах Скути — Ускут (ныне Приветное), Сили — Шелен (ныне Громовка), Карпати — Арпат (ныне Зеленогорье), Волли (ныне Ворон). Здешнее поселение было известно как Тассили.

Частенько в колонии из Генуи являлись персонажи, с одной стороны, активного образа действий, а с другой — скандального нрава. Они продолжали мутить воду и здесь. Накануне турецкого вторжения Судакское консульство стало ареной довольно вульгарного конфликта. Его подробности известны из сохранившейся переписки. Некое семейство ди Гуаско вступило в откровенную конфронтацию с самим консулом. Заметим, что консул Солдайи, почтенный Христофоро ди Негро, судя по документам, предстает образцом ответственности администратора и доблести рыцаря, хотя и несколько занудным в своих жалобах. В целом он остается весьма симпатичным персонажем той несимпатичной эпохи.

Вероятно, Антонио ди Гуаско-старший, основатель сеньории Тассили, объявился здесь в конце 1450-х годов. Во всяком случае, к 1474 году изобиженные им местные жители еще прекрасно помнили времена, когда новоиспеченным господином здесь еще и не пахло. Каким образом он получил в управление эту местность, остается вопросом темным. Замок он начал возводить под предлогом защиты от участившихся нападений турецких пиратов. По мнению властей, крепость также была призвана сдерживать владетелей Феодоро в их аппетитах на окраинные владения Судакского консульства. В 1474 году Антонио ди Гуаско предстает главой семейного клана с тремя взрослыми сыновьями — Андреоло, Теодоро и Деметрио.

Итак, папаша ди Гуаско с тремя своими отморозками откровенно посягнул на полномочия консула, сколотил банду человек в сорок, присвоил право судебной власти, стал драть в свою пользу налоги и штрафы с жителей окрестных деревень, отлупил стражников, посланных для его увещевания консулом Судака. Кстати, мягкостью отношения к поселянам ди Гуаско не отличались, и если при селении Скути они установили виселицу, то, надо полагать, она не пустовала. Дошло до того, что ди Гуаско спалили несколько овчарен упоминавшегося Дербиберди, владетеля Алушты, вассала мангупских князей, а это был уже межгосударственный пограничный инцидент с непредсказуемыми последствиями. Точнее наоборот, с очень предсказуемыми: потерпевший намекнул генуэзским властям, что, конечно, подождет возмещения убытков, а не дождется, так поставит на счетчик и разберется по понятиям.

Отправляясь в свои грабительские вылазки, ди Гуаско даже не оставляли в замке охраны, о чем судакский консул писал каффинскому консулу ди Кабелле, жалуясь на то, что не может приструнить этих мерзавцев и всегда чувствует опасность, что замок захватят либо феодориты, либо, спаси Господи, турки.

При этом хозяева замка, естественно, не желали кормить солдат, которых он бы мог прислать в качестве постоянного гарнизона. Каким-то образом ди Гуаско вывезли в свой замок казенную бомбарду, так необходимую в самом Судаке, и вовсе не торопились ее возвращать. К этому добавлялись неоднократно засвидетельствованные факты дачи взяток судакским и каффинским чиновникам и постоянные интриги против самого консула. В общем, эпизодов дела всем четверым хватало на хорошие сроки с конфискацией замка. Самое пикантное — это то, что консул Каффы выступил на стороне ди Гуаско и консул Судака остался так и неудовлетворенным в своих правах.

Предполагается, что в строительстве замка в 1473 году мог участвовать или, уж по крайней мере, давать ценные рекомендации, способствовавшие совершенствованию его оборонительных качеств, профессиональный инженер-фортификатор Антонио де Бонино, присланный из Генуи для инспекции местных укреплений. Исследователи считают, что при строительстве Чобан-Куле уже принималось в расчет противостояние огню артиллерии и сам замок уже явным образом, был приспособлен к использованию ранних образцов огнестрельного оружия. Об этом свидетельствует и сам план замка, очень характерный для европейского крепостного строительства XV–XVI веков. Стены донжона существенно утолщены в направлении возможного обстрела. Угловые башни, вероятно, были сделаны приземистыми, вровень со внешними стенами. Стойкости сооружений способствовало скальное основание крепостной площадки. Его внешние стены почти на четверть высоты — облицовка скального монолита. Боевой ход по стене старались вывести на одном уровне и достичь безопасности передвижения по всему периметру укреплений. Бойницы подножного боя вполне могли быть использованы для стрельбы из сарбатаны — примитивного образца ручного огнестрельного оружия. При раскопках были обнаружены наконечники арбалетных стрел, металлические пластины доспеха, каменные ядра для баллист. Находка же нескольких ядер, предназначенных явно не для метательных машин, заставляет вспомнить известный из документов эпизод с судакской бомбардой. Но до рокового лета 1475 года замок в Тассили, видимо, так и не был полностью достроен. Недаром и по этому поводу волновался Христофоро ди Негро, обвиняя в упрямстве и лени хозяев замка, так и не превративших его в полноценную крепость, полезную на неспокойной западной границе консульства.

Есть основания полагать, что при турецком нашествии ди Гуаско не слишком озаботились защитой укрепления, что, впрочем, в тех обстоятельствах было делом совершенно безнадежным, и, не дожидаясь приближения неприятеля, оставили его.

Археологические свидетельства тотального разгрома крепости отсутствуют, обнаружился единственный наконечник турецкой стрелы, впившийся в каменный блок боевого парапета башни. После османского погрома уцелел один из младших ди Гуаско, который сумел выбраться с захваченного турками полуострова. Позже он объявился при королевском дворе в Польше и пытался заручиться поддержкой хана Менгли-Гирея, чтобы затеять в Крыму антитурецкий мятеж. Заведомая авантюра сторонников не нашла, и на этом следы последнего представителя скандального семейства теряются.

Как добраться?

Укрепление Чобан-Куле расположено на мысе Башенный, между поворотом на село Приветное и селом Морским. Добраться до него можно на рейсовом автобусе Алушта — Судак.

Координаты: +44° 48' 50.00", +34° 44' 45.00"