Меню

Крепость Алустон — Луста — Алушта

Согласно сообщению Прокопия Кесарийского, крепость Алустон была основана вместе с крепостью в Горзувитах по указанию императора Юстиниана I в середине VI века. На протяжении своей более чем полуторатысячелетней истории Алушта переживала всякие времена. Вокруг стен ранневизантийского укрепления сформировалось поселение, в X–XV веках это уже маленький город, затем последовали столетия упадка, когда Алушта мало чем выделялась меж прочих южнобережных деревень, а современный городской статус она получила в 1902 году.

Окружающая местность

Руины крепости занимают центральную, наиболее возвышенную часть города — Крепостную горку (около 40 метров). Ее западный склон достаточно крут, вдоль подножия протекает великая река Улу-Узень.

Осмотреть крепость полностью довольно сложно. Склоны Крепостной горки застроены весьма плотно: это старая часть Алушты. Жилые домики и хозяйственные постройки теснятся на узких террасах, серпантин узких улочек извивается между подпорных стен. Местами еще сохраняется облик южнобережной деревни XIX столетия, кое-где довольно колоритный, но более трущобный. На протяжении нескольких столетий стены и башни крепости служили местным жителям источником строительного материала.

Башни крепости

До наших дней более или менее сохранились две из трех крепостных башен и значительная часть стен цитадели и внешнего периметра укреплений. В плане крепость близка к треугольнику, все три башни располагались вдоль северо-восточной внешней линии обороны: две по углам, одна приблизительно в центре. Любопытно, но три некогда единовременно возведенных башни были совершенно разной формы — круглая, квадратная и шестигранная. Крутизна склонов Крепостной горки позволила не возводить башню на стыке южной и западной куртин стен. Юго-западный угол укрепления занимала цитадель, по площади составлявшая около трети от защищенной территории.

Наиболее выразительная сохранившаяся часть ансамбля — круглая угловая башня (находится вблизи пересечения улиц Карла Маркса и 15-го Апреля, видна с набережной), известная как Ашага-Куле (то есть «нижняя башня»; здесь и далее даны названия башен, бытовавшие среди местного татарского населения и зафиксированные исследователями XIX века), и примыкающие к ней участки стен, сохранившиеся на приличную 5–6-метровую высоту, где-то на три четверти от первоначальной. Далее, проследовав по улице 15-го Апреля метров пятьдесят и сманеврировав в тесноте застройки, мы выйдем к сохранившей части внушительной квадратной башни Орта-Куле («средняя башня»), стоящей во дворе частного домовладения.

Чтобы проникнуть внутрь крепости, следует выйти на улицу Владимира Хромых и возле здания музыкальной школы не пропустить поворот налево, на улочку с многозначительным названием Верхний тупик. По пути встретится здание старинной мечети, построенной в 40-е годы XIX века, с недавно восстановленным минаретом.

Некогда рядом возвышалась шестигранная башня Чатал-Куле — «рогатая башня». Видимо, лет 150–200 тому назад над ней живописными рогами торчали полуобвалившиеся зубцы. К сожалению, осталось от башни лишь несколько малозаметных камней основания в обывательском дворике. На литографиях и акварелях первой половины XIX века она еще стоит почти во всю высоту, но к 1870-м годам ее окончательно разобрали. Место, где стояла Чатал-Куле, не исследовалось, а учитывая, что вековые напластования в крепости и вокруг очень мощные, можно надеяться, что и от третьей башни уцелело что-то существенное.

Далее, увы, мы попадаем на вечную стройплощадку. Лет двадцать назад обывательскую застройку, хоть и старинную, но не выдерживающую никакой критики в смысле эстетики и санитарии, снесли и затеяли строительство гостиничного комплекса. При этом удалось провести археологическое исследование внутрикрепостной территории, и не абы как, а широкой площадью да на всю глубину культурных напластований. Представилась возможность музеифицировать и сохранить часть открытых сооружений доступными для обозрения, да и в строящемся здании часть первого этажа вроде как была зарезервирована под археологическую экспозицию. Не сложилось, хотя прошло почти 20 лет. Для осмотра доступны, к сожалению, весьма запущенный и изрядно заросший раскоп цитадели — древнейшей части крепости, а также вызывающие печаль раскопки средневековой городской застройки с тыльной стороны круглой и квадратной башен. Остается подробно осмотреть внутреннюю конструкцию самих башен.

Башня Ашага-Куле

Круглая башня Ашага-Куле диаметром почти 10 метров сохранилась на 16-метровую высоту. Надо полагать, время «откусило» от нее еще метра три и лишило башню зубчатого завершения с кронштейнами для устройства машикули — бойниц навесного боя, характерных для европейской фортификации эпохи поздней готики. Бойниц в стенах башни с напольной стороны вроде как не было. Некогда башня имела деревянные перекрытия, делившие ее внутреннее пространство на три этажа. При исследовании сооружения отмечен любопытный строительный прием. Внутрь кладки замуровывалась сложная конструкция из перевязанных между собой деревянных балок, так называемый сантрач. Это предохраняло постройку от деформации, пока известковый раствор медленно набирал прочность, способствовало ее более равномерной осадке, а в дальнейшем деревянный каркас неплохо гасил сейсмические нагрузки нередких в Крыму землетрясений.

Башня Орта-Куле

Квадратная башня Орта-Куле представляла собой еще более внушительное сооружение, способное вместить до двух с половиной десятков стрелков. До восьмиметровой высоты уцелел только ее юго-восточный угол, а некогда наружные размеры башни составляли 12 на 12 метров, при общей высоте постройки около 20 метров. С наружной стороны основание башни, вероятно, было укреплено каменным откосом — талусом. Если круглая башня представляла из себя сооружение, закрытое со всех сторон, то Орта-Куле, начиная со второго этажа, была открыта с тыла, что вполне типично для крымских укреплений XIV–XV веков и встречается в укреплениях, принадлежавших как латинянам, так и феодоритам. Межэтажные перекрытия башни были устроены из дубовых балок.

Башня Чатал-Куле

Об устройстве несохранившейся Чатал-Куле мы можем только строить предположения, основываясь на изобразительных материалах XIX столетия. Где-то рядом с ней должны были располагаться крепостные ворота. Стены крепости лучше всего сохранились возле круглой башни. Здесь им не хватает еще 2–3 метров высоты и, конечно, зубчатого боевого парапета.

Оценивая оборонительные качества алуштинской крепости, приходится признать, что она, как, впрочем, и все современные ей крымские укрепления, не относится к передовым образцам европейской фортификационной мысли и остается малоприспособленной для использования или противостояния огнестрельному оружию, еще не достигшему совершенства, но уже опасному и продолжающему бурно развиваться именно в этот период.

При раскопках Алустона обнаружено немало каменных снарядов для метательных машин, наконечников стрел для лука и арбалета. Если что-то огнестрельное в распоряжении защитников и имелось, то это могли быть единичные образцы неуклюжего ручного оружия. Впрочем, крепость была построена основательно и аккуратно, ее стены и башни имели достаточную толщину и прочность, чтобы противостоять обстрелу не слишком мощной артиллерии, но при раскопках оборонительных сооружений повсеместно встречены следы жесточайшего пожара, ставшего финалом существования крепости.

История формирование крепости

В отличие от прочих южнобережных укреплений алуштинская крепость основательно исследована, что позволяет реконструировать историю формирования ее архитектурного ансамбля.

К ранневизантийскому времени относятся укрепления цитадели, оказавшиеся весьма прочными и долговечными, неоднократно ремонтировавшиеся и перестраивавшиеся на протяжении почти тысячелетия. Первоначальная юстиниановская крепость представляла собой небольшой по площади, но хорошо укрепленный приморский сторожевой форт — фрурион. За его надежными стенами толщиной больше 2-х, а высотой 7–8 метров, сложенными из крупных диоритовых валунов на крепком известковом растворе, гарнизон мог уверенно противостоять даже многочисленному противнику. Имелись ли у раннего укрепления башни, пока неясно. Может, одна, угловая, и угадывается. Внутри стен раскопками была вскрыта плотная разновременная застройка. К раннему периоду относятся остатки предполагаемой казармы. Примечательны остатки трехнефного храма, пережившего несколько строительных периодов и, судя по найденной надписи, последний раз восстановленного в 1404 году.

К Х веку была возведена первая по времени внешняя линия обороны, окружившая посад, сформировавшийся к тому времени под стенами цитадели. Это уже начало истории Алушты как небольшого приморского города. Фрагменты этих укреплений известны по археологическим раскопкам. Стена была возведена не особенно основательно, на глине, и разрушена уже к концу того же века.

В XII столетии географ Аль-Идриси, описывая южное побережье Крыма, отметил Алушту как красивый и процветающий город. Однако жизнь была далеко не спокойна. С X по XV век город, по меньшей мере, трижды переживал основательный разгром и пожары. В Х веке это было результатом военных столкновений на византийско-хазарском пограничье или нападения печенегов, во второй половине XIII века — вторжения в горный Крым татар и, наконец, в 1475 году — нашествия османов.

Видимо, с 80-х годов XIV века в Алуште обосновались генуэзцы. Город стал заметным центром их присутствия на Южном берегу Крыма, пожалуй наиболее крупным поселением на всем побережье от Балаклавы до Судака, не исключено, что и административным центром Капитанства Готии. До первой четверти XV века единственной защитой поселения оставались многократно латаные стены древней византийской цитадели. Лишь к 1420-м годам латиняне предпринимают новое крепостное строительство, опасаясь конфликта с претендующими на приморские территории князьями мангупского дома. Была возведена внешняя линия обороны, окружившая свыше гектара городской застройки. Укрепления, похоже, возводили в спешке, на слабом фундаменте: феодориты наглели и явно вели дело к войне. Торопливость сыграла с латинянами злую шутку: новые стены не выдержали землетрясения 1423 года и были разрушены. Основание этой недолго просуществовавшей оборонительной линии было также открыто раскопками. Ее участок прослеживается внутри крепости, от круглой до квадратной башни. Последние по времени постройки городские укрепления возведены в 60-х годах XV века. Их мы в основном и осматриваем.

Этот период истории Алушты вызывает у исследователей вопросы. Сохранились прелюбопытнейшие документы, судя по содержанию коих вдруг оказывается, что Алушта генуэзцам уже и не принадлежит. Похоже, что сбылась мечта князей Феодоро. К 1470-м годам господином Алушты значится некий Дерби-берди, или Бердибек, владетель из местных, вассал мангупских князей, родич правящей династии. Как это все случилось, непонятно: победоносных для феодоритов военных действий после упоминавшихся событий 1433–1434 годов вроде неизвестно. Есть, правда, свидетельство о демонстрации морской силы у крымских берегов в 1454 году союзным Мангупу правителем Трапезунда, но, чтобы это привело к территориальным уступкам со стороны латинян, сведений нет.

В 50-е годы XV века, у коммуны Генуи с крымскими колониями возникли политические и финансовые проблемы: долги и турки. Кончилось тем, что управление владениями в Крыму было передано банку Святого Георгия. Высказывается предположение, что прижимистые банкиры могли отказаться от некоторых проблемных территорий в пользу феодоритов. В этой связи непонятно, кем возводились алуштинские укрепления к середине 1460-х годов — еще латинянами или уже новыми господами. Как бы то ни было, вскоре настал 1475 год — год османского вторжения.

Небольшой город, конечно, не мог серьезно противостоять навалившейся турецкой мощи. Тем не менее, он оказал возможное сопротивление. Разорение Алушты было страшным, город охватил сплошной пожар, крепостные башни пылали так, что внутри от жара кололись диоритовые камни кладки. Городские укрепления больше не восстанавливались, и новые постройки лепились к руинам стен и башен, а обыватели постепенно растаскивали укрепления на камень.

Вероятно, последний раз военные действия касались древних алуштинских стен в 1774 году. В разделе, посвященном Ялте, об этих драматических событиях уже говорилось. Восьмитысячный турецкий десант высадился в полутора верстах к востоку от Алушты. Здесь им противостояли полторы сотни егерей Московского легиона во главе с капитаном Н. Колычевым, занявшие оборону в развалинах крепости. Исход этого боя был не столь трагичен. Н. Колычев с подчиненными сумел своевременно вырваться из Алушты и после некоторых приключений в горах соединиться в деревне Яни-Сала с основными силами князя В. М. Долгорукова, выдвигавшимися навстречу туркам.

Последние пять веков жизни Алушты прекрасно характеризует фрагмент из сочинения Е. Л. Маркова, созерцавшего картины местного быта в 60-е годы XIX века: «Три высокие башни, будто расколотые молнией, уцелели своими наружными половинами почти до самой вершины. Целы и остатки стены. Татары заполонили всю площадку холма… и тесная куча их саклей жмется теперь между обглоданных остовов башен и стены. Многие сакли сложены только наполовину из камней развалин, остальное прямо заменяется старою стеною. <…> Не знаю, как смотрят они на остовы башен, осеняющие их жилища. Что они рухнут очень скоро — в этом нельзя сомневаться; что, рухнув, они завалят полдеревни — это тоже вне всякого сомнения. Поистине, нужно быть истинному мохамеданину, чтобы так бесстрастно ждать неминуемой катастрофы».

Крепость в наши дни

К нашему времени число башен поубавилось, но в целом до 80-х годов истекшего века все почти так и было. Начавшееся строительство современного гостиничного комплекса внутри стен древней крепости трудно оценить однозначно. С одной стороны, безусловное варварство, но только благодаря этому проекту удалось расправиться с трущобной застройкой на памятнике и предпринять масштабное археологическое исследование городища. Пожалуй, хуже то, что строительство обернулось двадцатилетним долгостроем, ничего до ума не доведено, а интереснейшие раскопки, безусловно достойные музеификации, превратились в свалку. Само современное здание, некогда претендовавшее на определенные архитектурные достоинства, видимо, достроят в примитивных формах, свойственных большинству современных южнобережных заведений. О музейной экспозиции речь уже, конечно, не идет. Видимо, находкам из Алустона так и предстоит тесниться в зальчике очень небольшого местного музея. Остается сожалеть, что интереснейший архитектурно-археологический комплекс Алустона не играет в современном городе достойной роли. Глядя на новые обывательские строения, в который раз лезущие на его древние стены, понимаешь, что местным жителям крепость скорее мешает реализовывать свои мелкие бытовые и коммерческие интересы. Может, суждения и несколько наивны, но для курортного города такой исторический памятник при должном его осмыслении — дар бесценный, способный стать одним из наиболее привлекательных (доходных, в конце концов) туристических объектов. Однако мнения отцов города Алушты на сей счет не слышно, во всяком случае, в широких СМИ.

Координаты: +44° 40' 20.30", +34° 24' 41.80"