Меню

Амазонская рота в Балаклаве

Рота в боевых действиях не участвовала, её миссия была парадной — встретить императрицу Екатерину Великую, путешествующую по Крыму.

Елена Ивановна Сарандова (во втором браке Шидянская) по велению императрицы Екатерины II стала первой в Российской Империи женщиной-офицером, капитаном амазонской роты. Рота создана распоряжением князя Григория Потёмкина-Таврического, рассказавшего императрице, что Балаклаву и окрестные места в Крыму заселили греки, отличившиеся, в том числе и женщины, храбростью в борьбе против турок, есть Балаклавский греческий батальон. Императрица попросила доказать «восхваляемую храбрость» гречанок. Князь пообещал сделать это во время путешествия Екатерины на полуостров.

Командиру Балаклавского полка Чапони предписывалось в марте-апреле 1787 года составить амазонскую роту (в память о женщинах-воительницах) из «благородных жён и дочерей балаклавских греков, в числе ста особ». «Как первый муж мой капитан Сарандов был в сказанном полку старшим офицером, — вспоминает в письмах Елена Шидянская, — то меня единодушно избрали командиром амазонской роты». Крымских «амазонок» обучили стрельбе, фехтованию, умению держаться в седле. Каждой выдали по ружью «с тремя патронами пороху» для салюта. Правда, салютовать Екатерина Великая амазонкам не разрешила.

В конце мая 1787 года рота встречала императрицу. «Встретить положено было близ Балаклавы у деревни Кадыковка, — вспоминала капитан. — И рота под моим начальством была построена в конце аллеи, уставленной апельсинными, лимонными и лавровыми деревьями. Прежде приехал австрийский император Иосиф II (он сопровождал Екатерину в путешествии) верхом, осмотреть Балаклавскую бухту и развалины древней крепости. Увидев амазонок, он подъехал ко мне и поцеловал меня в губы, что произвело волнение в роте. Но я успокоила своих подчинённых словами: „Смирно! Чего испугались? Ведь вы видите, что император не отнял у меня губ и не оставил мне своих“. Слово „император“ подействовало на амазонок, которые не знали, кто был подъехавший. Осмотрев бухту и крепость, венценосный путешественник возвратился к императрице и уже приехал во второй раз к Кадыковке с её величеством и князем Потёмкиным в её карете. Не выходя из кареты, государыня подозвала меня к себе, подала руку, поцеловала в губы и, потрепав по плечу, изволила сказать: „Поздравляю вас, амазонский капитан! Ваша рота исправна. Я ею очень довольна!“. Из Кадыковки императрица изволила отправиться в Бахчисарай, куда я последовала, желая ещё раз взглянуть на великую монархиню, и имела счастье ещё раз представляться её величеству. Государыня узнала капитана амазонок, допустила к руке и потрепала по плечу. Из Симферополя, куда отправилась императрица, мне был прислан всемилостивейший подарок — бриллиантовый перстень, ценою в 1800 рублей ассигнациями, а на всю роту государыня изволила пожаловать единовременно 10000 рублей серебром».

Вскоре амазонскую роту распустили. Потом умер муж Елены Ивановны, она вновь вышла замуж — за титулярного советника Гавриила Шидянского (в некоторых источниках — Шидлянского) из Симферополя.

Через десяток с лишним лет похоронила и второго мужа, ослепла, жила в крайней нужде. Это и вынудило напомнить о себе императорской семье на 95-м году жизни.

В архиве канцелярии Таврического губернатора Владимира Пестеля есть дело 1848 года «О Всемилостивейшем пожаловании Шидянской 300 рублей в единовременное пособие». Деньги выдали по распоряжению командующего гвардейской пехотой, будущего императора Александра II. Правнук Екатерины II ответил на просьбу о помощи Шидянской, долго не беспокоившей августейших особ.

По воспоминаниям Елены Шидянской, записанным для ответа Таврическому губернатору Владимиру Пестелю, наряд амазонок состоял «из юбок малинового бархата, отороченных золотым галуном и такой же бахромою. Курточек или спенсеров зелёного бархата, также обшитых золотым галуном. Головной убор состоял из белого тюрбана с золотыми блёстками и страусовым пером».

Благодаря пособию она наверняка смогла порадоваться хотя бы в последние отведённые ей судьбой десять месяцев жизни, быть достойно похороненной. В 1849 году 4-го сентября она скончалась.

Похоронили ее на старом христианском кладбище Симферополя. На могиле установили памятник в форме Георгиевского креста с надписью:

1849 года сентября 4-го скончалась капитан амазонской роты Елена Шидянская на 95 году своей жизни.

Кстати, на том кладбище похоронена как минимум ещё одна «амазонка» — Екатерина Бухольцева, «генеральша» (видимо, супруга генерала), красавица черкешенка, состоявшая, по преданию, в амазонской роте в 1787 году. Скончалась на 82-м году в 1854 году.

Давно нет памятника в форме Георгиевского креста на могиле капитана «амазонок», сама могила исчезла, затоптана, стёрта. Кладбище исчезло в начале тридцатых годов прошлого века. Остались лишь документы в архивах да воспоминания старожилов о рассказах бабушек-дедушек о существовавшей когда-то в Крыму первой на территории Государства Российского амазонской роты.

Найти следы могил невозможно — на них дома. Улица Кладбищенская — сейчас Крылова, территория старой церкви стала двором дома № 9.

Интересный факт

Екатерина II после молебна в церкви Константина и Елены в Симферополе, по некоторым данным, останавливалась на краткосрочный отдых в доме Шидянских неподалёку от церкви на будущей Петропавловской (Октябрьской) улице. Возможно, хозяин дома просто однофамилец, а возможно, и родня будущего второго мужа капитана амазонок.