Меню

Пушкинская тропа. Дорога никуда

Дорог в Крыму множество — от современных автострад и разбитых грунтовых «костедробилок» до древнеримских трасс. Все они хоть куда-нибудь, да выводят, хотя и не обязательно в Рим. И только одна не ведет никуда.

В 1875 году имение Артек, ранее принадлежавшее князю А. Голицину, купил купец первой гильдии И. Первушин, наладивший здесь промышленное виноделие. Вскоре торговый дом «Первушин и сыновья» стал известен на всю империю, а сам купец получил почетный титул «поставщик вин к столу Их Величеств».

Если сегодня преуспевшие бизнесмены, строя свой персональный мини-рай с видом на море, уничтожают в Крыму все и вся (достаточно вспомнить только скандальную историю со строительством «элитного жилья» в Никитском ботсаду), в ХIХ веке все было несколько иначе. В 1887 году, когда отмечалась пятидесятая годовщина со дня гибели Александра Пушкина, Первушины тоже решили увековечить память о великом поэте, самые счастливые дни жизни которого были связаны именно с Гурзуфом. Прорубленная в скалах над морем дорога должна была не только соединить долины, которые находятся по разные стороны Аю-Дага, но и стать самым необычным и грандиозным памятником Александру Сергеевичу. «Пушкинскую тропу», проходящую по одному из самых живописных уголков Крыма, планировалось украсить редкими растениями и изображениями героев пушкинских произведений.

Когда около четверти «Пушкинской тропы» было проложено, погиб один из рабочих. Место, где это случилось, издревле пользовалось плохой репутацией среди окрестных жителей — несколько столетий назад здесь сошел грандиозный оползень, в результате которого вместе с частью горы в море рухнуло и довольно крупное поселение. И хотя большинство его жителей ушло из поселка задолго до обвала, в покинутых домах ютилось много местной бедноты. Все они погибли.

После смерти строителя татары-рабочие и турок-подрядчик напрочь отказались продолжать работу. До сих пор не ясно, чего они тогда испугались больше — глубокой пропасти с бурлящим внизу морем или мести потревоженных строительными работами духов жертв оползня.

Погибший рабочий стал первой, но не последней жертвой «дороги никуда». Только за послевоенные годы здесь погибло более десятка человек. Широкая и удобная тропа зачастую вводит в заблуждение незадачливых туристов. Многим кажется, что за не таким уж и опасным, на первый взгляд, скальным выступом должно быть продолжение дороги. А поэтому стоит только его преодолеть… Таких горе-скалолазов ждет глубокое (в прямом и переносном смысле) разочарование. В лучшем случае их снимает со скал бригада спасателей.

Если же не испытывать судьбу, то прогулка по недостроенной «Пушкинской тропе» доставит немало удовольствия. Посмотреть есть на что — причудливые скалы вверху, кристально чистая вода и покрытые водорослями валуны внизу, живописные мини-рощицы посаженной еще Первушиными итальянской сосны. Там, где склон горы более-менее пологий, сохранился участок нетронутого прибрежного леса, среди которого можно обнаружить одичавшие маслиновые деревья — правнуки маслин, некогда высаженных здесь древнегреческими колонистами (а если уж очень повезет, то можно даже найти позеленевшую от времени монетку или кусочек амфоры). Добавьте сюда потрясающий вид на Гурзуфскую бухту и скалы Адалары. Обрывается дорога на краю глубокой пропасти…

В бытность свою в Гурзуфе любил здесь прогуливаться Федор Шаляпин. Есть даже фотография, запечатлевшая знаменитого певца верхом на лошади. Не исключено также, что именно прогулка по недостроенной «Пушкинской тропе» подвигла писателя Александра Грина (а он неоднократно бывал в этих местах) к написанию лучшего из его романов, который так и называется «Дорога никуда».